Государственные крипторезервы: глобальный тренд и перспективы Казахстана

Мировой рынок криптовалют продолжает демонстрировать крайнюю волатильность: за сутки 18–19 ноября стоимость биткоина снизилась более чем на 5 %, опустившись ниже отметки в 90 тыс. долларов США за монету. Общая капитализация сектора сократилась с 3,3 трлн до 3,2 трлн долларов. По данным CoinGecko, ещё 10 ноября она достигала 3,6 трлн долларов — рост на 31,2 % по сравнению с аналогичной датой 2024 года (тогда прирост составлял 90 %). Доминация биткоина выросла до 59,4 % (с 57,6 % 10 ноября и 52,4 % годом ранее), что подтверждает его роль «якоря» рынка: движение первой криптовалюты по-прежнему определяет поведение большинства альткоинов.

За десять лет криптовалюты прошли путь от маргинального актива до системного элемента глобальных финансов. Сегодня государства всё чаще рассматривают биткоин не как спекулятивный инструмент, а как стратегический резерв — аналогично золоту или доллару США в условиях геополитической нестабильности и инфляции фиатных валют.

По состоянию на ноябрь 2025 года 13 стран владеют биткоинами в государственных или квазигосударственных портфелях (данные BitcoinTreasuries и Arkham Intelligence). Совокупный объём — 645,7 тыс. BTC (около 58 млрд долларов по текущему курсу). Это уже сопоставимо с золотыми резервами среднеразвитой страны и превышает ВВП многих государств.

Лидеры рейтинга:

• США — 326,6 тыс. BTC (рост за счёт конфискаций; политическая воля превращения страны в «биткоин-сверхдержаву»);
• Китай — 190 тыс. BTC (конфискат 2020 года; статус владения остаётся неясным из-за запрета криптоопераций);
• Великобритания — 61,2 тыс., Украина — 46,4 тыс. (в обоих случаях активы фактически не под прямым контролем правительства).

Отдельную группу составляют страны, которые сознательно формируют резервы через майнинг или прямые покупки: ОАЭ (6,4 тыс.), Сальвадор (почти 6,4 тыс., ежедневная покупка с 2022 года), Бутан (6,2 тыс., «зелёный» майнинг на гидроэнергии). Именно эти кейсы наиболее показательны: Сальвадор получил ощутимый экономический эффект (рост туризма, снижение комиссий на переводы), Бутан — компенсировал падение экспорта и туризма после пандемии за счёт избыточной гидроэнергией.

Чешский прецедент особенно важен для Центральной Азии и стран с развивающимися рынками: от идеи (январь 2025) до запуска пилотного портфеля на 1 млн долларов (13 ноября 2025) прошло менее года. Это демонстрирует, что институциональное внедрение возможно в сжатые сроки при наличии политической воли и нормативной базы.

Казахстан в этом глобальном тренде занимает особое положение: мы опаздываем по факту владения (пока 0 BTC в резервах), но значительно опережаем большинство по системности подхода.

В отличие от стран, получивших криптоактивы случайно (конфискации), Казахстан выстраивает полноценную экосистему:

• второе место в мире по хешрейту биткоина;
• легализованный и регулируемый майнинг;
• функционирующий МФЦА с криптолицензиями;
• создание Государственного фонда цифровых активов при Национальном банке (поручение Главы государства от сентября 2025, запуск — начало 2026).

Это не импортозамещающий подход: вместо конфискаций или разовых покупок — систематическое накопление через отечественный майнинг и возможное реинвестирование доходов от него.

При текущих темпах (Чехия уложилась в 10–11 месяцев) Казахстан планирует аналогичный срок) республика имеет все шансы войти в топ-15 стран с государственными крипторезервами уже в первом квартале 2026 года и стать безусловным лидером Центральной Азии.

Ключевые преимущества казахстанского подхода:

1. Экологический потенциал — огромные мощности ВИЭ (солнце, ветер, гидро), которые позволяют развивать «зелёный» майнинг по бутанскому образцу и избегать критики, которой подвергаются США и Китай.
2. Геополитическая нейтралитет — возможность привлекать технологии и капитал как из Запада, так и из Азии без жёсткой привязки к одному блоку.
3. Уже существующая инфраструктура — дата-центры, квалифицированные кадры, нормативная база в МФЦА.

Риски очевидны (волатильность, регуляторная неопределённость), но они перекрываются долгосрочными выгодами: диверсификация ЗВР, хеджирование против инфляции доллара, привлечение глобального технологического капитала и усиление позиций в новой цифровой экономике.

Запуск Государственного фонда цифровых активов в 2026 году станет логичным завершением многолетней работы по превращению Казахстана из «сырьевого придатка» в технологический хаб Евразии. В условиях, когда 13 стран уже сделали ставку на биткоин как резервный актив, промедление равносильно добровольному отказу от конкурентного преимущества в мире, где цифровые резервы становятся новым золотым стандартом. Казахстан имеет все предпосылки, чтобы не просто догнать, а перегнать большинство — вопрос лишь в скорости и решимости реализации.