Глобальная черта бедности поднялась: как это повлияло на статистику и позиции Казахстана

В эпоху глобальных вызовов, таких как климатические изменения, геополитическая нестабильность и постпандемийное восстановление, борьба с бедностью остается одним из приоритетов международного сообщества. Согласно обновленным данным Всемирного банка и Our World in Data, в 2024 году около 817 миллионов человек — или примерно 10 процентов населения планеты — жили в крайней бедности, что на 125 миллионов больше, чем по предыдущим оценкам. Этот рост, однако, не отражает реального ухудшения ситуации: он стал следствием корректировки методологии расчета. В июне 2025 года международная черта крайней бедности была повышена с 2,15 до 3 долларов США в день (в ценах 2021 года по паритету покупательной способности, ППС), что лучше учитывает инфляцию и различия в стоимости жизни в самых бедных странах. При этом доходы беднейших слоев населения выросли на 16 процентов, подтверждая, что мир не стал беднее — просто планка приемлемого минимума поднялась выше.

Обновление линии бедности, объявленное Всемирным банком 5 июня 2025 года, основано на свежих данных о ценах и потребительских корзинах в развивающихся странах. Ранее использовавшаяся отметка в 2,15 доллара (в ценах 2017 года) устарела на фоне глобальной инфляции и роста цен на продукты питания. Новая линия в 3 доллара лучше отражает реальные нужды в низкодоходных государствах, где даже минимальный набор товаров и услуг стал дороже. По оценкам, под этой чертой в 2025 году окажется около 831 миллиона человек, с преобладанием в странах с низким ростом ВВП и высокой рождаемостью. Прогнозы до 2030 года остаются осторожными: без ускорения экономического роста в Африке и Азии число бедных может вырасти.

Особо тревожная картина складывается в Африке южнее Сахары, где сосредоточено большинство "новых" бедных по обновленной статистике. Из 30 стран с наивысшим уровнем крайней бедности 24 приходятся на этот регион. Лидером остается Демократическая Республика Конго, где 85,32 процента населения (более 70 миллионов человек) живут менее чем на 3 доллара в день. За ней следуют Мозамбик (81,36 процента), Бурунди (74,2 процента), Замбия (71,66 процента) и Центральноафриканская Республика (71,62 процента). В списке с показателями свыше половины населения также фигурируют Мадагаскар (69,17 процента), Нигер (60,49 процента) и Уганда (59,78 процента). Эти страны страдают от конфликтов, засух и слабой инфраструктуры, что усугубляет уязвимость к внешним шокам, таким как пандемия COVID-19, добавившая 50 миллионов бедных в 2020 году.

В сравнении с глобальными тенденциями страны Центральной Азии и Евразийского экономического союза (ЕАЭС) демонстрируют значительно лучшие показатели, подчеркивая эффективность региональных реформ. По данным Всемирного банка, самый высокий уровень крайней бедности в этом пространстве приходится на Таджикистан — 61,3 процента населения ниже черты в 3 доллара в день, что связано с зависимостью от денежных переводов из-за рубежа и ограниченными возможностями занятости внутри страны. Однако национальные оценки для Таджикистана более оптимистичны: по местной линии бедности доля снизилась с 56 процентов в 2010 году до 20 процентов в 2024-м благодаря экономическому росту на 8,4 процента. Кыргызстан (2,74 процента), Узбекистан (2,72 процента) и Армения (1,93 процента) показывают кардинально лучшие результаты, отражая прогресс в диверсификации экономики. В ЕАЭС ситуация еще благоприятнее: в России и Казахстане лишь по 0,04 процента населения ниже черты, в Беларуси этот показатель равен нулю. Данные по Туркменистану отсутствуют, но общий тренд указывает на успехи интеграции и социальной политики в регионе.

Казахстан, в частности, продолжает укреплять позиции как страна с минимальными рисками крайней бедности. По данным Бюро национальной статистики Агентства по стратегическому планированию и реформам (АСПиР) РК, в 2024 году доля населения с доходами ниже стоимости продовольственной корзины составила 0,1 процента — вдвое меньше, чем в 2023-м (0,2 процента). Этот показатель стал одинаковым как в городах, так и на селе, в отличие от предыдущего года (0,2 и 0,3 процента соответственно). В первом квартале 2025 года ситуация стабилизировалась: 0,1 процента в целом, с нулевым значением на селе и 0,1 процента в городах. Абсолютно это соответствует 16,5 тысячи человек.

Более широкий индикатор — доля ниже прожиточного минимума — также снизилась: с 5,2 процента в 2023 году до 5 процентов в 2024-м, а в первом квартале 2025-го — до 4,5 процента (против 4,6 процента годом ранее). Численность таких граждан уменьшилась на 2,9 процента, до 1,02 миллиона человек. Различия по местности сохраняются: 3,8 процента в городах и 6,9 процента на селе в 2024 году. Величина прожиточного минимума в 2024 году составляла 51,5 тысячи тенге на душу, в первом квартале 2025-го — 52,5 тысячи тенге в месяц.

Для иллюстрации динамики приведем сравнительную таблицу ключевых показателей по бедности в Казахстане:

Средние доходы на потребление в 2024 году достигли 99,2 тысячи тенге в месяц на душу — или 3,3 тысячи тенге (7 долларов США) в день по среднему курсу. В международных долларах (ППС) это эквивалентно 20,5 доллара в день, значительно превышая черту в 3 доллара. С учетом инфляции (индекс потребительских цен к декабрю 2022 года — 119,2 процента к концу 2024-го) и пересчета в цены 2021 года показатель корректируется до 17,2 международного доллара, что по-прежнему оставляет Казахстан в зоне комфорта. По курсу Всемирного банка, 1 международный доллар равен 160,93 тенге, позволяя сравнивать покупательную способность с США.

Анализируя эти данные, можно отметить, что успехи Казахстана обусловлены комплексной социальной политикой: адресной социальной помощью, ростом занятости (9,3 миллиона занятых во втором квартале 2025-го) и антиинфляционными мерами. В отличие от африканских стран, где бедность усугубляется внешними факторами, в республике фокус на внутреннем развитии — от цифровизации услуг до поддержки сельских территорий — минимизирует риски. Тем не менее, разрыв между городом и селом (6,9 процента ниже ПМ на селе) требует интервенций, таких как программы профессиональной подготовки и субсидии.

Обновление глобальной черты бедности — шаг к более точному мониторингу, но оно также подчеркивает контраст: пока мир борется с 817 миллионами нуждающихся, Казахстан с его 0,04 процента по международным стандартам и снижением внутренних показателей на 0,1–0,7 процентного пункта подтверждает эффективность модели "Казахстан-2050". Как страна, преодолевшая постсоветские вызовы, республика служит примером для соседей в ЦА: инвестиции в человеческий капитал и устойчивый рост — ключ к эре, где бедность становится историей, а не статистикой.