«Байтерек» станет инструментом экономического роста Казахстана в 2026–2028 годах

Представленная 19 ноября Программа совместных действий Правительства, Национального Банка и Агентства по регулированию и развитию финансового рынка на 2026–2028 годы знаменует собой качественный переход в экономической политике государства. Если раньше холдинг «Байтерек» воспринимался преимущественно как механизм льготного кредитования и субсидирования, то теперь он официально позиционируется как системный институт развития, способный генерировать долгосрочный мультипликативный эффект и существенно влиять на траекторию роста ВВП.

Ключевое новшество — превращение «Байтерека» в основной канал долгосрочного инвестиционного капитала для реального сектора при одновременном сокращении прямой бюджетной нагрузки. Государство берёт на себя капитализацию в объёме 1 трлн тенге в 2026 году, но далее холдинг обязан ежегодно привлекать уже до 7 трлн тенге рыночных ресурсов. Это соотношение 1:7 (государственные вливания к рыночным заимствованиям) свидетельствует о сознательной ставке на повышение финансовой устойчивости института развития и снижение фискальных рисков — подход, который ранее в Казахстане применялся лишь фрагментарно.

Показательно, что уже в 2025 году общий объём господдержки через структуры холдинга достигнет 8 трлн тенге, из которых 5,7 трлн уже реализованы. Создание 29 тыс. рабочих мест и вклад в прирост ВВП на 1,3 п.п. только по итогам текущего года — это не просто статистика, а доказанная способность «Байтерека» конвертировать государственные ресурсы в реальный экономический эффект. Для сравнения: в 2018–2022 годах аналогичный вклад холдинга оценивался в среднем в 0,6–0,8 п.п. в год. Таким образом, мы наблюдаем практически двукратное повышение эффективности использования средств.

Особого внимания заслуживает заявленное формирование пула из 15–20 якорных инвестиционных проектов в несырьевых отраслях с наивысшим мультипликативным эффектом. Это прямой ответ на главный структурный вызов казахстанской экономики — чрезмерную зависимость от сырьевого экспорта. Если в настоящее время доля обрабатывающей промышленности в ВВП составляет около 13%, то реализация заявленных проектов в ГМК, машиностроении, нефтегазохимии и пищевой промышленности способна поднять этот показатель минимум до 16–17% к 2030 году при условии сохранения текущих темпов.

Ещё более амбициозная цель — доведение доли переработанной продукции в АПК до 70% (сегодня — около 45%). Запуск более 100 новых перерабатывающих производств ежегодно потребует не только финансовых ресурсов, но и радикального улучшения инвестиционного климата в регионах. Создание единого инвестиционного окна в холдинге — правильный шаг именно в этом направлении: оно устраняет один из главных барьеров, на который предприниматели жалуются годами, — раздробленность процедур и отсутствие единого ответственного лица за судьбу проекта.

Важным сигналом является акцент на экспортно-ориентированные проекты и финансирование их в иностранной валюте. В условиях волатильности тенге это существенно снижает валютные риски экспортёров и делает казахстанскую продукцию более конкурентоспособной. Создание специализированного Фонда «ADAL» для продвижения агропродукции за рубежом закрывает ещё одну хроническую проблему — слабую маркетинговую и трейдерскую инфраструктуру отечественных производителей.

При всех очевидных преимуществах новой модели нельзя не отметить и риски. Главный из них — способность финансового рынка ежегодно абсорбировать выпуски облигаций «Байтерека» на сумму до 7 трлн тенге без существенного роста доходности и давления на ликвидность банков второго уровня. В случае ужесточения глобальных денежно-кредитных условий или снижения аппетита иностранных инвесторов эта задача может стать серьёзным испытанием.

Тем не менее, общий вектор выбран верно. Впервые за многие годы государство не просто увеличивает объёмы поддержки, а кардинально меняет её качество — от реактивного латания дыр к проактивному формированию новых секторов экономики. Если холдинг «Байтерек» сумеет реализовать заявленную модель (а предпосылки для этого есть), то к концу 2028 года он действительно может стать тем самым институциональным драйвером, который выведет казахстанскую экономику на траекторию устойчивого несырьевого роста со среднегодовыми темпами 6% и выше.

Это уже не просто очередной план развития — это заявка на настоящую структурную трансформацию.